• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: оэ (список заголовков)
02:51 

Про "шлюху Селину"

Scit quid perdit
На самом деле ларчик просто открывался. Если бы девушка написала маме письмо такого примерно содержания: "Мамо, я знаю, что моей репутации хана, но Тагил опасносте, пыщ-пыщ, дочь галантерейщицы и Савиньяк - это сила, Родина важнее репутации!" - было бы понятно, что девица хотя бы понимает, что у действий бывают последствия. А "Со мной ничего не случится, мне Айри рассказвала, что путешествовать с солдатами очень приятно, а ведь с ней не было даже офицера" - это либо бездец-башка в терминальной стадии, либо изощренная хитрость, косящая под предельную наивность, и... ну да, чоужтам...

@темы: ОЭ

15:06 

Дао драматургии в приложении к ОЭ, часть 5

Scit quid perdit
Ну вот мы поговорили о разрыве, мы многое сказали о нем, но не сказали главного: разрыв должен быть закрыт. Не потому что так сказал великий Мао, а потому что таково свойство человеческой психики: люди жаждут завершения ситуации, когда ситуация подвисает, не завершаясь, человек начинает страдать, даже если это ситуация в целом приятная. Представьте себе, что интересный вам представитель противоположного пола всячески интригует и заигрывает с вами, но от решительного объяснения уклоняется. В конечном счете вы поссоритесь, чтобы завершить ситуацию хоть как-то: без разрешения она становится мучительной.

На этом построены все без исключения сериалы: создатели разрешают одну ситуацию и тут же создают новый "разрыв", чтобы аудитория предвкушала продолжение, где ситуация будет разрешена.

Но некоторые авторы считают, что напрягаться, закрывая разрыв, не надо. Если разрыв и есть то, что создает напряжение, то нужно просто плодить все новые и новые разрывы, не спеша их закрывать.

Подход может показаться кому-то новаторским, но еще в старину он был отмечен как плохой способ удержать внимание аудитории. Он работает в небольшом формате - экспериментальный театр, короткометражное кино, экспериментальная же проза.

По законам драмы сюжетный акт строится так: возникает разрыв, разрыв порождает изменение к лучшему или к худшему, изменение вызывает конфликт, конфликт вызывает столкновение, в ходе столкновения ситуация разрешается. Структура акта не потому такова, что такой ей велел быть великий Мао, а потому что ситуация и в жизни развивается примерно так. Только в жизни акт может быть растянут во времени и размыт, а в искусстве он сконцентрирован на небольшом пространстве текста/времени действия, потому что аудитория не может ждать два-три дня, чтобы конфликт длился "как в жизни".

Если автор на этом хочет завершить повествование (рассказ, маленькая повесть, одноактная пьеса, короткометражный фильм, анекдот), то на этом все. Если же автор хочет продолжать, то конфликт не завершается, а выходит на новый уровень.

Вася Векшин убит (разрыв), банда "Черная кошка" остается неуловимой и безнаказанной (зритель эмоционально задет: как же так? Неужели бандиты уйдут от ответа?). В послевоенной Москве люди то и дело совершают преступления: голод, дефицит, неразбериха и послепобедная эйфория толкают под руку гораздо большее количество народу, чем раньше. Следователи вынуждены оставить дело "Черной кошки" на время, чтобы заняться не менее насущными делами. Среди этих дел - убийство Ларисы Груздевой. Опытному оперативнику Жеглову "все ясно": убийство совершил муж Ларисы, застав жену с любовником. Но молодой и наивный Шарапов верит Груздеву, который отчаянно доказывает свою невиновность (разрыв! аудитория заинтригована: неужели наивный Шарапов прав, а опытный Жеглов ошибся?) Шарапов, видя, что помощи от Жеглова не будет, на свой страх и риск берет расследование в свои руки. Жеглов, узнав об этом, требует, чтобы Шарапов прекратил тратить свое рабочее время на ерунду (конфликт! Аудитория заинтригована: Жеглов в самом деле болеет о рабочем времени Шарапова или видит в нем соперника?) Во время общегородской облавы у Маньки-Облигации находят браслет Груздевой. Жеглов вынужден частично отступиться от своей непоколебимой позиции, признать, что в деле мог быть замешан любовник Груздевой (конфликт между Жегловым и Шараповым разрешается). Идя по цепочке хозяев браслета (конфликт между Жегловым и Шараповым выходит на новый уровень из-за методов Жеглова), оперативники узнают о существовании Фокса (разрыв! Кто такой Фокс? Был ли он любовником Груздевой?). В доме Верки-модистки оставляют засаду, но Фокс ускользает, убив одного оперативника и запугав второго. Однако находится еще одно звено, ведущее к Фоксу: бандит по кличке Ручечник. Через его знакомую устраивают встречу с Фоксом в ресторане. Фокс таки попадает в засаду, и в ходе оперативных действий выясняется, что он и убил Груздеву (разрешение конфликта Груздев - Жеглов, причем окончательное). По ходу всплывают связи Фокса с "Черной кошкой". Действуя через любовницу Фокса, Шарапова хотят внедрить в банду. Повторяется ситуация с Васей Векшиным. Все в напряжении: Вася был опытный оперативник, но его разоблачили и убили. Шарапов новичок, опыт фронтового разведчика мало чем поможет ему. И все же Шарапов с Жегловым решаются на эту рискованную операцию. В ходе операции Шарапова похищают (разрыв!). У оперативников только один выход: действовать по первоначальному плану, надеясь, что Шарапов приведет банду в условленное место. Тем временем Шарапов на бандитской хате встречает своего военного подчиненного, разведчика Левченко. Тот может выдать его в любой момент (разрыв!). Что победит - верность законам блатного мира или фронтовое братство? Кем Левченко пожертвует - Шараповым или собой? От того, как разрешится внутренний конфликт Левченко, зависит разрешение всей драмы, и все внимание аудитории сосредоточено на этом эпизодическом персонаже. Левченко принимает решение не выдавать Шарапова. Оперативникам удается благодаря этому спасти Шарапова, но Левченко в ходе операции гибнет от пули Жеглова. И хотя фактически это было "самоубийство при помощи копа", Шарапов и Жеглов уже никогда не смогут остаться друзьями: Жеглов "стрелял в бандита", Шарапов потерял фронтового друга, спасшего ему жизнь. Их точки зрения на жизнь непримиримы, и хотя они оба отстаивают одни и те же ценности, выясняется, что ценность дружбы для Жеглова значит меньше, чем для Шарапова.

Ключевым для всего произведения является конфликт между Шараповым и Жегловым. Шарапов воплощает принцип человечности, Жеглов - принцип долга. Оба они служат закону и отстаивают порядок перед лицом нарастающего бандитизма - но для Шарапова первично то, что он защищает хороших людей, а для Жеглова - то, что он побеждает плохих. В фильме это выражено менее ярко (Высоцкий слишком любил своего героя), в книге более ярко (вплоть до морального уничтожения Жеглова в финале повести) - но для авторов книги приоритетна человечность. Общее разрешение всех сюжетных конфликтов раскрывает правоту Шарапова: если бы он не поверил Груздеву и не был готов отстаивать Груздева перед Жегловым, то мало того, что по делу Ларисы пошел бы под расстрел невиновный человек, но и банда осталась бы непойманной. Методы Жеглова эффектны, но в конечном счете он приумножает зло: даже морально и физически истерзанный товарищ не возбуждает в нем сострадания; правота для него приоритетней, ему важней доказать, что убитый Левченко заслуживал смерти, чем поддержать Шарапова, который отчаянно нуждается в поддержке. Аудитория, которая на протяжении всего повествования была, как и Шарапов, зачарована Жегловым, в финале склоняется на сторону Шарапова: он наделен всеми добродетелями Жеглова, но при этом еще и сердечен. Он лучше.

То есть, наряду с традиционными для детектива ценностями - порядок, законность, долг, интеллект - повесть "Эра милосердия" и сериал "Место встречи изменить нельзя" утверждают еще и ценность человечности, сострадательности, милосердия. Завязываясь как традиционный детектив, повествование выходит на уровень высокой трагедии в кульминации последнего акта, где происходит противостояние Шарапова и банды, где совершает свой выбор Левченко.

Выход конфликта на новый уровень - это не просто повторение конфликта в новых декорациях, это его усложнение и усиление. Предыдущая стадия конфликта не забывается и не отбрасывается - она входит в новую, более широкую орбиту конфликта. То, что начинается как конфликт желаний, продолжается как конфликт характеров и заканчивается как конфликт ценностей. Жеглов хочет закрыть дело и приняться за новое, Шарапов хочет получить ответы на возникшие вопросы - конфликт желаний. Для Жеглова важно утвердить свою правоту, ключевое слово "свою", для Шарапова - установить правду: конфликт характеров. Жеглов утверждает долг, Шарапов - человечность: конфликт ценностей.

Если конфликт желаний не перерастает в конфликт характеров и ценностей, мы остаемся на уровне дешевой развлекательной литературы низшего пошиба.

Теперь, после долгого и утомительного предисловия, вернемся к ОЭ. Сумела ли Камша перейти от конфликта желаний к конфликту характеров и ценностей?

Попытка налицо. Например, Альдо хочет трон, Алва хочет сохранить трон за Фердинандом, потому что иначе королевствовать потащат его самого... Стоп, где конфликт желаний? Алва ведь может уступить трон Альдо, и его желание будет удовлетворено. А вот нет, говорит Автор, Алва принес Фердинанду кровавую клятву, и если Алва не будет драться за Франциска до конца, то Кэналлоа кирдык от высших сил!

ОК, итак, у нас с оной стороны - Альдо хочет трон, с другой - Алва не хочет уступать ему трон. Конфликт желаний, отлично. Он переходит в конфликт характеров: Алдо хочет трон, потому что он властолюбивый жадный поц. Хорошо, допустим. Почему же Алва не хочет уступать ему трон? Потому что Алва боится за Кэналлоа? Как это характеризует Алву? То есть, я понимаю,что автор пытается нам продать: что это якобы характеризует Алву как человека ответственного, преданного долгу. Но все мы прекрасно знаем, что ответственным называется человек, который выполняет свой долг и без дополнительных стимулов в виде божественной молотилки над головой. А то и вопреки таким "стимулам". Когда же выясняется, что Алва считает себя проклятым, потому что его спас персонаж, принятый им за Леворукого, мы и вовсе офигеваем: получается, автор характеризует Алву как человека... суеверного? И в качестве ценности, утверждаемой в противовес алчности и властолюбию, фигурирует опять же суеверие? :lol:

Та же петрушка с любым другим конфликтом, какой ни возьми. Ну вот для затравки хотя бы Дик - Вальхен. Дик хочет самоутвердиться в глазах сверстника, это понятно? А чего хочет Вальхен? Какой смысл в его телодвижениях? Допустим, Дик честолюбив, слабоволен, тщеславен, лишен совести и не очень умен. Каков же Вальхен? Что именно в Дике резко возбуждает антагонизм с его стороны? Автор подводит нас к мысли, что этот антагонизм возбуждает предательство Дика по отношению к Алве. Вальхен сам ощущает к Алве благодарность за спасение жизни брата, он ищет способов вернуть этот долг, и, соответственно, Вальхен у нас получается благодарным парнем в противовес неблагодарному свину.
Но позвольте, Вальхен ведь задолжал по части благодарности не только Алве, но и Альдо: Манрики недовыпилили его вместе с семьей только потому, что сбежали, испугавшись наступающих войск Ракана. Причем Джастину спасение Алвой не помогло - дорогие родственнички Придда его все равно убили. А вот Вальхена не убили и не пустили по миру благодаря Альдо. Но Вальхен предает Альдо. Нет, о нем решительно нельзя сказать,что он благодарный молодой человек. Остается третья возможность: Вальхен посмотрел, что собой представляет Альдо как правитель, прикинул хрен носу и решил, что ему с Альдо не по пути. Тогда конфликт характеров обретает стройность: расчетливый и хитрый Вальхен испытывает неприязнь к порывистому недалекому Дику. Но тогда на уровне ценностей у нас противопоставляются... расчетливость и непосредственность? Причем в качестве позитивной ценности автор утверждает расчетливость?

Желающие могут поупражняться в том же духе над любым другим конфликтом в ОЭ

@темы: ОЭ

01:27 

Дао драматургии в приложении к ОЭ, часть 4

Scit quid perdit
Понятно, что идея "сиди на попе ровно", несмотря на популярность ее в народе - мягко говоря, не та идея, с которой можно развивать сюжет эпик фэнтези.

Кроме того, разрыв далеко не всегда можно представлять читателю в самом начале книги. Ведь чтобы читатель ощутил разрыв между ожидаемым и происшедшим, он должен выработать свои представления об ожидаемом. В данном случае - понять, что такое "нормальная жизнь" для героя. Вкурившись в нормальную жизнь, аудитория острее ощутит разрыв, когда ее течение будет нарушено.

Но как сделать так, чтобы аудитория не уснула, убаюканная ходом нормальной жизни? Любой небездарный писатель понимает: нужен дополнительный сюжет, побочный минисюжет, который будет удерживать интерес читателя, пока основной сюжет "подтормаживает".

В первом томе ОЭ этими сюжетами являются:

- загадка Сузы-Музы;
- загадка смерти Паоло и Германа;
- загадка призрачного шествия;
- загадка гибели Мупы;
- загадка убийства гоганского переводчика;
- загадка покушений на Дика;
- загадка смерти Джастина Придда.

Все эти сюжетные ходы позаимствованы из детектива, поэтому обратимся на время к детективному жанру и посмотрим, что для него характерно.

Начнем с очевидного: детектив - это преступление. Чаще всего - убийство. И именно для детектива характерно правило "Сюжет создает злодей" - согласно каноном детектива, именно он должен сделать первый шаг, нарушив течение жизни героев тем, что кого-то жизни лишил.

Затем идет расследование. Оно начинается с расспросов свидетелей о том, кто где был и что делал в момент совершения преступления. Понятно, что убийца будет лгать и понятно, что его ложь станет очевидной, когда все будут должным образом расспрошены, а все улики - найдены. Затем следует исключение тех, кто преступления совершить не мог. Затем - провокация: сузив круг подозреваемых, детектив подбрасывает им нечто, что заставит убийцу сделать шаг и выдать себя. Иногда на этом детектив заканчивается: убийца себя выдает и возмездие торжествует. Но этот ход приелся еще во времена Конан Дойля, и в наши дни, как правило, провокация не приводит к разоблачению преступника: вместо этого обнаруживается ложный преступник, который не убивал, но совершил другой, менее значительный, проступок и, покрывая себя (или другого) лгал и вел себя подозрительно. Детектив возвращается к началу и обнаруживает истинного убийцу, как правило, среди тех, кого ошибочно исключил в первом раунде.
Чем заканчивается детектив? Возвращением вселенной на круги своя. Детектив утверждает как ценности закон, порядок и стабильность. Орудием же достижения этих ценностей становится интеллект детектива - поэтому интеллект тоже утверждается как позитивная ценность.

А поскольку в детективе как позитивные ценности утверждаются интеллект, закон, порядок и стабильность, мир детектива в принципе рационален и познаваем. Поэтому канон детектива требует, чтобы убийцей не был , например, случайный сумасшедший, пробегавший мимо. Даже если убийца псих-маньяк, его мания должна быть в конечном счете постижима, познаваема.

Наличие мистических сущностей нисколько не портит картины: в авторской фантазии даже мистические сущности способны вести себя рациональным познаваемым образом. В серии "Досье Дрездена" герой расследует преступления вампиров, оборотней, призраков, эльфов и демонов - но его мир по-прежнему остается рациональным и постижимым миром детектива: у убийцы есть мотив, возможность и орудие. Причем канон детектива требует указать на все это в тексте, дать аудитории ровно столько же информации, сколько дано сыщику.

Переводя все это в реалии мира Этерны - если кто-то убил Паоло и отца Германа, то он это сделал зачем-то, в какой-то конкретный промежуток времени и чем-то материальным: ножом, пулей, палкой, ядом. Знакомый с каноном детектива читатель начинает искать мотив, возможности, улики... и не находит. В обилии разбросанные по тексту детали не говорят ничего либо уводят на ложный след. Арамона? Но где мотив, черт побери? Шабли? тот же вопрос. НЁХ? Но по канонам детектива даже НЁХ должна иметь мотив и возможность.

Прежде чем до читателя наконец-то доходит, что с ним и не собирались играть по правилам детектива, успевает продвинуться основная сюжетная линия, после чего Камша благополучно оставляет висящие концы до следующего момента, когда ей снова потребуется мини-сюжет, чтобы подпереть провисающее основное действие.

@темы: ОЭ

19:03 

Дао драматургии в приложении к ОЭ, часть 3

Scit quid perdit
Тут автор или его поклонники могут встать в позу и заявить, что непревращение пассивных героев в акторов - это такой разрыв шаблона, плевок в лицо закостеневшим канонам драматургии и тыр пыр. На это господин дракон велел сказать, что превращение цикла в УГ в таком случае - месть беспощадного Логоса, ибо обходить в лавировочку законы драмы может только тот, кто научился им следовать - как ходить бейдевинд может только тот, кто научился ходить фордевинд и бакштаг.

Но факт остается фактом: несмотря на сползание цикла в УГ, у него есть определенное количество стойких поклонников, которые считают, что так и надо, и даже умудряются получать некоторое наслаждение от прочитанного. Сейчас мы разъясним и эту сову.

Итак, мы выяснили, что для успешного начала действия нужен разрыв, и что этот разрыв может совершаться как вследствие движений самого актора, так и вследствие случая или враждебной воли. Вернемся к нашему Ване, который не смог открыть дверь ключом. Допустим, что Ване мешает злая воля вора, который заклинил замок изнутри, и потихоньку выносит Ванину квартиру. Ваня теряет терпение, высаживает дверь ногой или домкратом (он у нас сильный малый), и застает вора за его черным делом: тот на веревке спускает с балкона сообщнику Ванин импортный телевизор.

Как называется такая ситуация в литературе и в жизни? Правильно, КОНФЛИКТ. Только в жизни этим словом обозначают обычно ссору и мордобой, а в литературе - противостояние и столкновение.

Ваня только что хотел попасть домой - и его желание наконец удовлетворено. Но он видит вора, и начинается новый конфликт: Ваня хочет сохранить свою собственность, вор - отобрать ее у Вани.

Ваня по пьяной лавочке перепутал дома, не смог открыть дверь, вынес ее опять же ногой, вошел в квартиру и обомлел, увидев чужую мебель. Ваня осознал свою ошибку. Бежать? Или остаться, объясниться с хозяином, заплатить за выбитую дверь? Ваня принимает решение поступить как порядочный человек: он ждет и ждет, а хозяина все нет и нет... Искушение оставить деньги и малодушно удрать усиливается, в борьбе с искушением воля Вани крепчает... Внутренний конфликт Вани - чем он продиктован? Желанием Вани попасть все-таки домой. И одновременно - желанием Вани поступить как порядочный человек. Ваня против Вани, одно желание против другого. Тут наконец появляется обитатель квартиры, его изумление переходит в гнев... Конфликт выходит на новый уровень.

Ваня ломится-таки к себе домой, но дверь тупо заклинило, а Ване смертельно нужно в туалет. На этот раз у нас конфликт "Ваня против природы" - воля и мускульная сила Вани против крепости дерева и металла. Ваня в отчаянии вышибает дверь ногой - ура, Ваня победил! Он удовлетворяет свое страстное желание, но, удовлетворив его, понимает, что теперь должен или посвятить оставшийся день починке двери или так и жить с дверью нараспашку. Ваня засучивает рукава, достает из кладовки инструменты и, преодолевая усталость, чинит дверь. Конфликт "Ваня против природы" вышел на новый уровень: Ваня только что выступал как сила разрушительная, а теперь - как сила созидательная.

Ваня ломится домой, но у него не хватает сил высадить замок. Соседа дома нет, через балкон не перейдешь, слесарь завершил рабочий день и ушел бухать, и вообще на сегодня чаша терпения Вани переполнена: утром у него из-под самого носа ушел трамвай, за опоздание его выругали на работе и лишили премии, на подходе к дому его обрызгала проезжающая машина, да и вообще дома его никто не ждет, его жизнь пуста и бессмысленна. Ваня в отчаянии бросается в лестничный пролет.

Вкратце, конспективненько, скажу, что конфликты подразделяются на: человек против самого себя, человек против человека, человек против общества, человек против природы, человек против Судьбы (Бога, кармы, др. пр. высших сил). Только что мы проиллюстрировали, как одну и ту же ситуацию (Ваня против закрытой двери) можно развить в любой из перечисленных.

Все конфликты без исключения происходят от того, что персонаж чего-то желает. В нашем случае Ваня желает попасть домой. Острота конфликта напрямую зависит от силы желания персонажа. Да, господа, не от важности предмета его вожделения с т. з. социума или аудитории, а от силы желания самого персонажа. Если персонажу "не очень-то и хотелось", то конфликт не очень-то и разовьется, соответственно, действие выйдет не очень-то и напряженным.

Давайте же зададимся вопросом, чего желают ведущие персонажи ОЭ на момент начала действия.

Робер желает вести жизнь, подобающую талигойскому герцогу.
Дик желает вырваться из-под маминой опеки, и чтоб его принимали всерьез. И Катарину.
Альдо желает корону.
Гоганы желают первородства Альдо.
Истинники, судя по всему, тоже.
Мэллит желает самого Альдо.
Матильда желает вернуть прошлое.
Луиза желает избавиться от постылого муженька и заполучить Алву.
Дорак желает выпилить всех ЛЧ.
Адгемар желает покончить с казаронской вольницей и утвердить единовластие.
Алва желает, чтоб ему не давали желать.

Из всех вышеназванных только Дик (с известной долей условности), Альдо, Адгемар, Мэллит, гоганы и Дорак желают вещей конкретных и достижимых.
Они и выступают акторами. Остальных течение событий тащит. Робер желает изменить свою жизнь к лучшему - но не настолько сильно, чтоб шевельнуть булками и податься на службу. Луиза желает Алву - но постоянно одергивает себя, не уставая повторять, как она стара и некрасива. Алва желает вообще того, что бессмысленно по определению.

Но при этом все персонажи, которые чего-то активно желают и претворяют свои желания в действие, меняют ситуацию к худшему.

Альдо и гоганы развязывают войну.
Истинники пробуждают нечисть.
Дик встревает в несколько неприятных приключений.
Адгемар организует мерзостное предательство.
Мэллит против воли подставляет свою семью под удар нечисти, пробужденной истинниками.
Дорак продалбывает подготовку к войне и интригу Штанцлера.

Словом, каждый персонаж ОЭ, вступая в конфликт как актор, делает себе и другим только хуже. И эта ситуация нисколько не меняется в последующих томах. Напротив, тенденция "персонаж, пожалавший что-то для себя, - плохиш" усиливается от тома к тому.

Если автор из раза в раз воспроизводит конфликтные ситуации с одним и тем же итогом: начал действовать - сделал хуже - то имеет смысл уже говорить об авторской идее, вложенной в произведение. По меньшей мере, об одной из идей.

Идея эта, на мой взгляд, такова: не смей ничего желать для себя. Сиди, не высовывайся, жди, пока Родина тебя призовет. Выскочки и непоседы делают только хуже. Они и сами по себе, как правило, плохие люди.

Неудивительно, что на просторах пост-совка эта идея встречает горячий отклик. Ради нее автору прощают даже слитые конфликты и невнятные перипетии.

@темы: ОЭ

12:39 

Дао драматургии в приложении к ОЭ, часть 2

Scit quid perdit
А теперь зададимся вопросом - была ли книга обречена на это с самого начала или автор просто устал, а в принципе все могло бы быть лучше?

Давайте глянем на самую первую книгу цикла. Где у нас разрыв? Разрыв у нас там, где к жующему сопли и морковку Роберу подходит гоганский юноша и делает ему с Альдо предложение, от которого трудно отказаться.

Какого рода этот разрыв?

Мы уже знаем, что разрыв - несовпадение, причем резкое между тем, чего аудитория ожидает и тем, что происходит. Некоторые жанры - например, анекдот, хокку или эпиграмма - фактически полностью построены на этом разрыве. Но для эпического произведения самого разрыва недостаточно, он должен полечь ха собой развитие событий. И любой разрыв бывает двоякого рода: либо герой сам предпринимает нечто неожиданное, либо с героем это происходит.

В абсолютном большинстве историй герой предпринимает какое-то действие, но разрывом оказывается не само действие, а его результат, разительно отличный от того, чего герой добивался.

Товарищ Сухов идет домой (предпринимает действие). Вместо этого он оказывается в прибрежном городке с чужим гаремом на руках. Разрыв.
Жеглов и его бригада готовятся внедрить в банду "Черная кошка" опытного оперативника Васю Векшина (действие). Но Васю разоблачают и убивают на первом же разговоре с контактом из банды (разрыв).
Герда идет искать Кая (действие). Встреченная ею старушка-колдунья волшебством отнимает ее память и задерживает у себя дома (разрыв).

Я вспомнила три первых попавшихся истории, пришедших мне на ум. При желании вы вспомните еще сто три.

В чем различие между этими историями и затравкой ОЭ?

В том, что Робер ничего не предпринимает. Обедать его тащит Альдо. Гоганов он тоже интересует лишь постольку, поскольку состоит при Альдо. И лишь получив от Альдо дружеского пинка в зад, Робер начинает действовать.

То же можно сказать о Дике. В Лаик его привозят потому что так велел Дорак. Там он становится жертвой травли со стороны Арамоны. Затем он вроде бы совершает выбор - но актором этого выбора является Алва: именно он выкликает Дика в оруженосцы, юноше остается только решить, принять вызов или отказаться. В дальнейшем Дик опять-таки пассивен: он становится объектом покушений со стороны таинственных врагов и спасений со стороны Алвы, но сам по себе ничего не предпринимает. Пассивен и Робер: раз согласившись с ролью "Первого маршала Талигойи", он покорно следует дорогами Кагеты и есть "улыток".

Казалось бы, тут можно сказать: ну вот такие вот у нас размазни и тряпки два ключевых героя, авторский месседж прозрачен - а не будь размазней и тряпкой, действуй, не давай себя использовать.

Не тут-то было. У нас ведь есть еще и третий ключевой персонаж - Алва. Вот уж кто носитель активной жизненной позиции! Вот, кто совершает свои выборы сам и действует! Но всмотримся в него внимательней. Почему он выкликает Дика? Потому что ставит ему диагноз по внешнему виду и хочет его спасти от смерти. Но кто довел Дика до жизни такой, кто хочет его убить? Маршал не знает. И так и не узнает - узнает Робер, и то случайно. Далее, почему Алва едет на войну? Потому что Штанцлер и Придд спланировали дьявольскую интригу, и маршал принимает вызов. Вы уже поняли, да? При всей своей внешней активности, Алва точно так же ничего не предпринимает сам, как и Дик с Робером. И если не обращать внимания на окружающий его радужный ореол, он такой же пассивный персонаж. Более того, в дальнейшем его пассивность обозначается как принципиальная позиция: он верит в то, что проклят и отказывает себе в праве чего-либо желать.

Кто же у нас выступает актором на протяжении всей первой книги? Кто, находясь на периферии повествования, совершает активные действия, побуждающие персонажей на них реагировать? Антагонисты: Штанцлер, Адгемар, Дорак. Таким образом создается ситуация, которую на ТВ-тропах называют "злодей движет сюжет".

Это не страшно само по себе, в ряде жанров это даже обязательно - например, в детективе (а в первых книгах ОЭ силен детективный компонент). Но рано или поздно герой должен "перехватить мяч" у злодея и стать актором. Читатель ждет, ждет и ждет этого момента - а его нет, нет и нет. Почему это происходит, мы поговорим ниже, а сейчас остановимся на еще одной существенной характеристике разрыва. Итак, разрыв может произойти как вследствие действий героя, так и вследствие случайных обстоятельств/козней антагониста, это первая характеристика. А вторая?

Вторая - это к лучшему или к худшему изменяет разрыв судьбу героя.

У сестрицы Аленушки братец Иванушка превращается в козленка - разрыв вызывает перемены к худшему.
К Золушке приходит фея-крестная и организует ей поездку на бал - разрыв вызывает перемены к лучшему.

Робер, ведущий полуголодное существование, получает гору денег и влюбляется в красивую девушку. Перемены к лучшему.
Ричард, лаикская "золушка", становится оруженосцем Самого Крутого Человека в Королевстве. Перемены к лучшему.
Несколько однообразно, нэ?
Чтобы разбавить это однообразие, Камша нуждается в еще одном персонаже, в жизни которого разрыв вызовет перемены к худшему. Кто этот персонаж?
Правильно, Луиза. Она теряет мужа, да не просто теряет - он превращается в натуральную нечистую силу и начинает преследовать семью.
Но вот незадача: отыграв эту функцию, Луиза становится автору не нужна, и при том надолго. В принципе можно было бы обойтись и без нее - если бы организовать Дику и Роберу не одинаковый вектор перемены судьбы. Но автор не может этого сделать, почему поговорим дальше.

@темы: ОЭ

00:28 

Итак, дао драматургии в приложении к ОЭ, часть 1

Scit quid perdit
Ознакомившись с ознакомительным фрагментом ОЭ, выложенным для ознакомления в сеть, я поняла, что книгу мне читать не хочется. Одиннадцать электронных страниц - и ни одного события? Это наводит на мысль, что и остальные страницы столь же унылы. В первую очередь - унылы, а потом уже кровавы, омерзительны, жутки и все остальное. Тоска зеленая.

Позвольте, могут мне возразить на это, как же там нет событий? Луиза встретилась с Савиньяком и показала ему Селину с Рожей, Арлетта отправилась в особняк Алвы и там надыбала очередные тайны, Робер узнал, что какая-то НЁХ не пускает людей из Столицы и обнаружил, что на него НЁХ не действует... Это разве не события?

Неа. Не события. Это факты.

Событие должно ИЗМЕНИТЬ ЖИЗНЬ ПЕРСОНАЖА. Радикально. Не на уровне "вчера у меня было пять печенек, а сегодня уже шесть печенек". А хотя бы на уровне "вчера у меня было пять печенек, а сегодня ни одной, ГДЕ МОИ ПЕЧЕНЬКИ, ГАДЫ?!!"

Вы чувствуете, насколько вторая ситуация эмоционально заряженней первой? То-то же.

С давних времен люди задавались вопросом: что создает хорошую историю? Персонажи? Сюжет? Фабула? Авторский язык?

Нет нет и нет. Историю создает РАЗРЫВ. Каждая хорошая история начинается с РАЗРЫВА между ожидаемым и случившимся.

Ваня вернулся с работы, достал ключ, открыл дверь, вошел в квартиру, включил свет, поужинал, посмотрел телевизор, сходил в туалет, принял душ (ну или не принял, если он неряха) и лег спать. Это история? Нет. Это тупое перечисление фактов из Ваниной жизни. Оно ничего не говорит нам о Ване, оно ничего не говорит нам о НАС (что еще важнее), оно уныло.

Ваня вернулся с работы, достал ключ и НЕ СМОГ открыть дверь.
Хопа! Разрыв между ожидаемым и действительным.
Он сразу же влечет за собой загадку. Дверь просто заклинило? Ванина жена поменяла замки и собирается с Ваней разводиться? В квартиру вломился вор и заклинил замок, чтобы его не потревожили? Ваня напился и просто пришел не в тот дом, а в соседний, идентичный?
Появилась необходимость совершить личностный выбор. Ваня будет матюкаться и сломает в замке ключ? Или станет терпеливо ковырять замок? Вызовет слесаря? Постучится к соседу и полезет через балкон? Одолжит домкрат и выломает дверь?
Этот выбор неизбежно охарактеризует нам Ваню. В первом случае Ваня вспыльчив и не очень умен, во втором - терпелив и робок, в третьем - расчетлив и сообразителен, в пятом - отважен, но глуповат... и так далее.

Разрыв создал нам интригу, выбор и характер.

Разрыв первичен.

Ознакомительный фрагмент "Полночи" уныл, потому что в нем нет разрыва: Луиза едет,чтобы встретиться с Савиньяком - и встречается. Арлетта ищет средства - и находит. И даже пиздец приходит как по расписанию. И никакая зеленая муть, и никакая кровишша не изменят общий градус унылости. Есть разрыв между ожидаемым и случившимся - есть история. Нет разрыва - звыняйте, бананив нэма.

Тут я скажу неприятную для Камши вещь. Эта штука, насчет разрыва - это азы драматургии, известные со времен Аристотеля. Но их необязательно знать. Талантливый писатель или просто рассказчик отличается от гладкописца тем, что он такие вещи ЧУВСТВУЕТ. Каждый из нас знает человека, который способен об утренней поездке на общественном транспорте рассказать так, что люди слушают с открытым ртом. Он не учился на курсах сценарного мастерства, он просто чувствует: история начинается там, где происходит то, чего люди не ожидали, а ожидали совсем другого. Оксана Панкеева нигде не училась, первая книга ее цикла "Хроники странного королевства" много хуже первой книги ОЭ. Практически вся она состоит из довольно унылого погружения главной героини в новую среду.

Но Панкеева талантлива. Она чувствует, что ее рассказу чего-то не хватает - и добавляет к нему вторую сюжетную линию: Кантор и Саэта охотятся за ведьмой Араной. Эта линия вытягивает всю первую книгу, без нее история расползается на несколько эпизодов, плохо между собой связанных.

Если у писателя "чутья на разрыв" нет, его компенсирует знание. Но чутье можно утратить - например, от элементарной усталости. Все-таки десять томов, не хухры-мухры. Писатель, у которого знание есть, справится и вытянет историю. Писатель, который горделиво отказывается от знания, обречен тупо нанизывать эпизод на эпизод, не создав ни одного события.

@темы: ОЭ

01:23 

Гендерноэ. Камшиздец

Scit quid perdit
Сначала - "любовная" сцена из "Яда минувшего":


читать дальше

Впечатлились? А теперь ТАДАААМ! - реакция ПЧей на то, что я назвала эту сцену изнасилованием:

Кстати прищучили Вас, kagerou. Я сам не такой уж поклонник Камши, чтобы помнить всю матчасть, но ощущения насилия от той сцены между Мэллит и Альдо у меня не осталось. Мне-то лень было вспоминать, но anekr вот пособил, и что мы видим?
Раздутый феминизм и характерные для современности передергивания в том, что касается межполовых отношений.
Возьмем ситуацию: женщина кагбэ отталкивает, но при этом целует, и в ее организме бурлят эндорфины... Будет справедливо обвинять партнера этой женщины в изнасиловании? Body language женщины во время занятий любовью в первый раз бывает противоречив и необъясним порой даже для нее самой.
Я считаю мерзким трактовать эти движения в пользу обвинения "самцов". То, что этим сейчас модно заниматься в судах некоторых стран, не дает никому права судить Камшу за очень милую и душевную любовную сцену.


О как!:cens:

@темы: ОЭ

18:03 

С Фантлаба - чтоб не потерять

Scit quid perdit
Ну что, контрольное время, я считаю, прошло, а ответ
на вопрос "так чем все-таки убийство по государственным соображениям
лучше убийства по личным мотивам" не получен. Так что я осмелюсь
озвучить свою версию.

Обыватель вообще не любит задумываться над
этим вопросом. Потому что ответ на него очень неприятный: а ничем. Более
того: первое много хуже второго.

Начнем от яйца. Каждому
понятно, что если любой человек по любому поводу будет хвататься за
дубинку, жить станет очень сложно. Поэтому общество всячески
ограничивает произвол отдельных лиц. Конечно, в меру своих возможностей -
тут все зависит и от общества, и от этих самых отдельных лиц. Но в
целом картина именно такова: даже в анархическом обществе древней
Исландии право частного лица на насилие (очень широкое не только по
сегодняшним, но и по тогдашним меркам) ограничивалось, и того, кто
преступал предел, объявляли вне закона, после чего каждый желающий мог с
ним сделать что угодно.

Чтобы ограничить насилие частных лиц,
создается аппарат государственного/общественного насилия. Люди
делегируют отдельным лицам и организациям - царям, полководцам, армии,
милиции - творить насилие от своего имени. Это решает ряд проблем:

-
освобождает людям время и средства. Можно спокойно заниматься своим
делом, не тратя жизнь на овладение воинскими искусствами, а кровно
заработанное - на вооружения;
- дает защиту слабым, которые не могли бы получить справедливость, если бы пришлось добывать ее своими руками.

Но
это и создает проблемы. Собственно, одну, но глобальную проблему: кто
будет сторожить сторожей? Как справиться с аппаратом государственного
насилия, который вышел из-под контроля?

Практика показывает: никак. "Хороший, плохой - главное, у кого ружье". Ружье у них. Финита.

Когда Гисли, сын Кислого, переступает предел, собирается шобла и вваливает Гисли, сыну Кислого, по самое не могу.
Когда
к власти приходит партия большевиков и начинает строить кровавую утопию
- не находится в стране шоблы, которая могла бы ей ввалить.
Когда
кардинал Дорак решает для благо гусударства устроить в столице небольшую
резню - нет в стране шоблы, чтобы ввалить Дораку. Точнее, шоблы есть -
но стараниями Дорака они разрознены и враждуют.
Когда Алва начинает размахивать сабелькой и убивать по принципу "да не нравишься ты мне и все" - его тоже некому остановить.

Дик Окделл зарезал Катарину - Карваль нашел Окделла и убил как нефиг делать.
Рокэ Алва по идиотским соображениям уничтожил несколько тысяч человек - кто остановит Рокэ Алву?

Но
аппарат насиия не выходит из-под контроля сам по себе. К тому есть
предпосылки, и главная из них - то, что составляют этот аппарат и
возглавляют его люди у которых есть... правильно, свои частные интересы.

Частный
интерес дома Алва - как можно дольше удерживать Талиг в состоянии войны
со всеми, либо же такого мира, который готов в любую минуту взорваться
войной. Ибо на этом зиждется власть дома Алва: пока идут войны, нужны
полководцы. На том зиждется благосостояние дома Алва: можно без конца
жиреть на морских пошлинах.

Что мы имеем в результате? Те же
яйца, вид сбоку: частные интересы Алва - на сей раз отстаиваемые уже при
помощи всего аппарата государственного насилия.
Вот почему
государственное насилие хуже: в конечном счете оно - все то же самое
частное насилие, только многократно раздутое в размере.
Государственное насилие всегда опаснее, жертвы его всегда более многочисленны, приносимые им беды неисчислимы.

Обыватель
боится этой мысли, потому что она разрушает иллюзию защищенности. Держа
ее в голове, нельзя спокойно спать в уверенности, что завтра с тобой
ничего не случится.
Обыватель на стороне Алвы - ну а что Алва не
поторопится во время следующей резни спасать обывателя, так об этом
обыватель старается не думать - он старается думать, что в следующей
резне его попросту не тронут, ибо за что? Он лоялен, смирен и тих.

@темы: ОЭ

20:01 

Итак, идея ОЭ

Scit quid perdit
Позволю себе повториться еще раз: автор выражает идею через систему образов. Если система образов на определенном этапе подменяется системой функций (что мы имеем начиная с четвертой книги) то идея будет выражена через систему функций, не проблема. Вопрос только в том, КАКАЯ это будет идея.

читать дальше

@темы: ОЭ

19:47 

Алваклоны и дикозаменители

Scit quid perdit
Прежде чем начать разговор о вышеназванных, совершу-а экскурс в недавнее прошлое, когда еще не было "Дома-2", а был пафосный проект "За стеклом". И там, значит, сложилась ситуация, описанная здесь:

labinnag.ru/telega/zastelkomblia/smi/031.htm

Это я к чему? Это я к тому, что после того, как Алва приземлился в Багерлее, перед автором встал вопрос: а кто же будет ебацца? ебацца? пафосно побеждать и остроумно троллить наивных йунцофф?

И тут Алве нашлась достойная замена в лице Ротгера Вальдеса на море и Лионеля Савиньяка на суше.

читать дальше

@темы: ОЭ

17:49 

Все еще не созрела для написания статьи про алваклонов и дикозамеителей

Scit quid perdit
Но не могу не отметить мимоходом, что в определенном смысле слова Вера Викторовна таки да, мастер художественной детали.

Уточняю: она умеет совершенно непринужденно вставить в текст незначительную, казалось бы, деталь, благодаря которой персонаж, описываемый ею вроде как положительный, немедленно начинает выглядеть исключительной паскудой.

Взять, например, Рамиро Вешателя, оболганного ЛЧами патриота, который благородно отказался от власти, завещанной его приемным отцом. Это ведь он на похоронах Франциска положил в гроб отравленную шкатулку. Спрашивает, зачем? Ведь даже если принять безоговорочно, что гробницу вскроет заведомая мразь (а я вам сходу назову пятнадцать причин, по которым это сделала бы НЕ мразь), то где гарантия, что шкатулку будет открывать именно эта мразь? А не слуга/ученый-историк/любопытный ребенок?

Словом, сделал гадость - сердцу радость. Прекрасный человек Рамиро.:hang:

А уж как прекрасны адмиралы, грозящие кровной местью тем, кто в неприятностях Алвы ни сном, ни духом не виноват. Песня!

Мастер слова наша ВВК. Я вот, например, так своих героев обкладывать не умею.:hlop:

@темы: ОЭ

20:42 

Поскольку про алваклонов мне еще читать и читать

Scit quid perdit
Предлагаю обсудить религию Кэртианы в обоих изводах - эсператистском и олларианском.

Раньше я не особо обращала внимание на заповеди и т. п., поскольку не особо жаловала приложения. Но в ходе разговора с Раймоном пришлось обратить, и... граждане, меня вынесло!:laugh:

Итак, под морем - краткий курс истории ВКП(б) кэртианский катехизис.

читать дальше

Замечу, что в книге отчетливо противопоставляются первоначальная, "чистая" церковь Адриана и коррумпированная, "нечистая" церковь последующих веков. То есть, заповеди Адриана как бы хорошие и правильные, заповеди Конклава - искаженные, испорченные.

1. Кто-нибудь ради осьминога может объяснить не, что значит "Возвысь душу свою"? Почему заповедь номер раз звучит так расплывчато и бестолково?

Нет, знаю в истории один пример, когда заповедь номер раз звучала расплывчато и бестолково: в Уставе Синсэнгуми было прописано первым пунктом:  
一.士道に背くまじき事
Hitotsu. Shidou ni somuki majiki koto.
Недопустимо уклоняться от Пути Самурая.

Поскольку что такое Путь Самурая - "все жопой чувствуют, а доказать никто не может", под нарушение этого пункта можно было подвести кого угодно (и подводили не раз) и на этом основании приговорить к харакири (других наказаний в уставе не значилось).

Вот складывается отчего-то впечатление, что первую заповедь Святой Адриан тоже выдумал так, чтобы любого в любой момент можно было взять за ухо и сказать: э, браток, ты еще душу-то не возвысил! Нарушаешь!

2. В целом ни одно духовное движение (кроме тоталитарных сект) не одобряэ духовной гордыни, но тут меня привлекает система приоритетов: с одной стороны, душу требуют возвышать,а с другой - не сметь заикаться о том, что в деле возвышения ты достиг каких-то результатов.

3. Это очень классно, судить человека не по словам, а по делам, и это кагбэ подводит нас к общей марали книги, но вот в чем проблема: не слишком ли много судей разведется, если все будут ревностно исполнять эту заповедь?

4. А вот это уже хана всему. Это у нас либо все будут нарушать напропалую, либо развалится все, от государства до семьи, потому что без определенной дозы насилия нельзя ни вора связать, ни ребенка воспитать, ни лекарство бредящему больному впихнуть... Чем Создатель думал, когда Адриану заповеди давал?

5. А если ближний радуется, что удачно убил и ограбил - все равно не опечалься. Злорадство грех :hah:

6. И снова заповедь против завистников. Такое чувство, что страшнее греха в Кэртиане просто нет.

7. Плагиатом не попахивает? Мне вот попахивает.
Но если уж допустить, что Создатель послал Адриану, одолжив у Моисея - то почему одолжено это, а не более полезные штуки, например, "не убий" и "не укради"?

8. Все это очень бла-ародно, а как искупать и куда и почем?

Заметим, что все это благорастворение почему-то абсолютно не касается самых, казалось бы, насущных вопросов повседневной жизни человека: имущество, жизнь, секс.
Создатель в Кэртиане как-то сильно оторван от реальности. Если ты возвысил душу, не говоришь, что ты свят и праведен, судишь не по словам, а по делам, не завидуешь и не творишь насилия - то воруй на здоровье, против воровства заповеди нет. Есть заповедь "не возжелай" - но всегда можно сказать,что ты и не желал, что ты не для себя, а токмо волею пославшей тя жены...

Теперь разберемся со смертными грехами. В нашей земной реальности концепция "семи смертных грехов" появилась в эпоху Возрождения как сугубо иллюстративная концепция, уравновешивающая "семь добродетелей": веру, надежду, любовь (христианские добродетели), мужество, рассудительность, справедливость, умеренность (языческие добродетели). В строгом богословском смысле смертным является всякий грех, совершенный с полным осязанием и нераскаянный, а грехом является нарушение Заповедей. "Семи смертных грехов" вы не найдете ни в Библии, ни в Катехизисе, это поэтическое обобщение греховности человека, общий очерк, так сказать.

Укоренившись в качестве общественного предрассудка, эта концепция доставляет много головной боли священникам, к которым приходят прихожане, надеющиеся отделаться общими словами: "Отпустите мне, отче, грех гордыни". Приходится каждый раз объяснять: чувак, нет "греха гордыни" - есть греховный поступок, продиктованный гордыней, ты исповедуй его конкретно, да?

А теперь представим себе работу священника в Кэртиане Адриановых времен, когда у людей вот только такое понятие о грехе и есть. Из всего списка конкретным и определяемым четко деянием является только клевета. Не песдец ли?

Поэтому я от души одобряю Конклав, который попытался этому розовому благостному нечто придать какую-то форму.

Но замечу, что ни один список заповедей не содержит ничего похожего на "почитай мать твою". Конклав требует почитать только отца и только после Пастыря. Так что непонятно, с чего Дик так колбасился из-за ссоры с матерью, что считал неприязнь к ней почти богохульством.

@темы: ОЭ

12:37 

Ответ вот на этот вопрос

Scit quid perdit
Как Вы думаете, насколько много социально обусловленного в авторском взгляде на женщину? Я вижу по интернету, что основная масса поклонниц ВК - это женщины, и им авторская точка зрения кажется вполне приемлемой. То есть травма, конечно, есть, но как так получается, что никого из поклонниц не коробит?

Начну с интроспекции. Почему лично меня не коробило первые три книги? Потому что, во-первых, два постоянных репортера-женщины на книгу* - это, по нынешним временам, много, и женская точка зрения - особенно если женщина не бестолковая овца, призванная "оттенять", "выделять" и "катализировать настроение" (с) А. Стругацкий - это ценно.

Во-вторых, Матильда и Луиза, как я заметила несколькими постингами ниже, нам "социально близки". Одинокая женщина, вынужденная самостоятельно пробиваться в жизни, иногда еще и тащить на себе бестолковых детей-внуков: правда, знакомо?** Даже если это не мы сами, то это наша мама, тетя, сестра или подруга. Кроме того, у Матильды "широкая душа", она живет с размахом, рубит сплеча и вообще живое свидетельство тому, что "в сорок лет жизнь только начинается". Это внушает надежду.

Короче, первые три тома ждешь от этих женщин поступка. Я, например, после рассказов Родента о том, как жена Уолтера Рэли приходила с пушкой выручать его из тюрьмы, была твердо убеждена, что Луиза отмочит нечто в этом же духе. Не обязательно с пушкой. Можно с Матильдой. Оцените сами градус моего разочарования, когда обе благополучно прокудахтали весь Зимний Излом и ни черта не сделали.

На четвертом-пятом томах поступка еще ждешь. И когда оказывается, что за поступок канает "переспать с Лараком" и "сбежать от внука" - плюешь и ждать перестаешь. И тут у тебя два выхода: либо покорно жрать что дают, продолжая почесывать автору пузико и изо всех сил пытаясь получить удовольствие от Арлетты - либо переквалифицироваться в НПЧи и перечитать книгу ВНИМАТЕЛЬНО. И тогда все эти подробности - типа неуклонно-хтонической функции женщин в ОЭ - просто не могут не броситься в глаза.

Перейду от интроспекции к окончательному диагнозу. Если отбросить в сторону кухонный фрейдизм, и говорить сугубо о литературном аспекте, то получается следующее: в мире ОЭ нет "места для женщины", но в рамках авторского высказывания есть "функция для женщины". Эта функция ходячей вебкамеры с таким особенным "женским" светофильтром, который призван придавать всему, что вебкамера транслирует, оттенок "женскости". Правда, автор нечетко понимает, в чем эта женскость состоит - ну да кто это понимает четко?

И то, что мы поначалу принимали за характер Матильды и Луизы*** - просто технические характеристики вебкамер. Луиза и Матильда не овцы только потому, что камера должна транслировать интересное с места событий - Луизу нужно засунуть и в сердцевину бунта в Октавианскую Ночь, и в Багерлее, и в разрушающийся Надор - как тут не сделать ее отважной? Через Матильду идет трансляция разных VIP-мероприятий - как не сделать ее блистательной?

При этом что делать с веб-камерами в отсутствие интересных событий - автору невдомек. А ну-ка, давайте сшипперим Луизу с Лараком, чтоб ну хоть чем-то занять ее в Надоре. А Матильду с Бонифацием, чтоб у нее что-то происходило в Кагете. А для трансляции событий из дворца в Олларии -и авторской точки зрения заодно - заведем третью веб-камеру, Арлетту. Которая вообще является ярчайшим примером полного переподчинения образа функции - если Луизе и Матильде автор попыталась создать какой-то характер, то с Арлеттой она вообще не парилась.

А поскольку вместо образа мы имеем функцию - "правильному читателю" при небольшом ментальном усилии нетрудно наделить ее нужными чертами и сделать вид, что это образ.

* Ашипка! Ашипка! Я забыла про Мэллит! Но я о ней вспомнила. Итак, к нас ТРИ постоянных женщины-репортера на книгу.

** Непонятое в семье девушко-гадкий утенок (который на самом деле прекрасТный лебедь) тоже близка нам, верно?

***То же самое касается Мэллит.

@темы: ОЭ

22:03 

Женщины в ОЭ

Scit quid perdit
Итак, большинством голосов бабы дамы одолели клонов Алвы.
(И поделом).

Разговор о женщинах я начну с мужчин. Когда я составляла шуточные досье на героев ОЭ (мужыкофф) в стиле Штирлица-Острова Сокровищ, практически каждое заканчивалось одними и теми же словами:

НЕ ЖЕНАТ.

Да, все ведущие персонажи ОЭ холосты. В лучшем случае вдовы. Мужчин, связанных брачными узами, можно пересчитать по пальцам: бедняга Фердинанд, Вейзель, чья супружеская верность служит неисчерпаемым источником лулзов для Алвы, да маркграф Бергмарка, которому жена, похоже, нужна только для адюльтера с Савиньяком. Можно занести сюда же безвременно погибших Вальтера Придда и Муцио Скварцу. Итого - пятеро.

читать дальше

ЗЫ: очень, очень толковое замечание от Эстелль: У Камши, как я заметила, большая часть женщин выступает как этакие посредницы между миром живых и мертвых и своего рода жрицы чего-то хтонического 1) Луиза, перманентно общающаяся с выходцами, 2) Матильда, с которой тоже периодически нечто подобное происходит, 3) Мэллит, 4) Зоя (правда, та уже посмертно), и даже Катарина с Марианной постоянно с этим соприкасаются

@темы: ОЭ

19:15 

"Читательская реакция" Неправильных

Scit quid perdit
Итак, я пообещала, что напишу о читательской реакции НПЧей, когда соберусь с силами. Се, выполняю.

Личные встречи с НПЧами и рассматривание фотографий с Осеннего бала утвердили меня в мысли, что с точки зрения половозрастной что ПЧи, что НПЧи переставляют собой один срез: 85% из них женщины, средний возраст которых составляет примерно 35 лет (при разбросе от 20 до 65).

То есть, за редкими исключениями средняя читательница Камши - это женщина, чуть помладше самой Камши, примерно того же социального слоя, который охвачен расплывчатым термином "интеллигенция". Неважно, принимают это термин все или только некоторые - важно, что большинство из нас зарабатывает на жизнь скорее умом, нежели физическими усилиями: журналистика, образование, медицина, работа в управленческих структурах частных или государственных предприятий.

Что это значит для нас? Главным образом - что большинство из нас помнит СССР и провело в нем свои лучшие годы. Субъективно лучшие - мы были юны, здоровы и если не красивы, то хотя бы привлекательны, как все юные и здоровые. Но зато нам мозгов не хватало, чтобы как следует осмыслить ситуацию в стране. Теперь нам хватает мозгов, но не хватает энергии, чтоб что-то сделать со своей жизнью.

К чему это я? К тому, что тема Излома, явленные в романе типажи - все это нам близко. Йуноша, обдумывающий житье и разрывающийся между советскими патриархальными ценностями и прагматической столичной моралью, тётка, продолбавшая молодость и вздыхающая о любви персидского консула шада, циничный церковник, торгующий сигаретами и водкой государственными должностями и т. д. - они все тут, все рядом.

И на итоговый вопрос "Почему мы стали читателями Камши" ответ таков: потому что проблематика ОЭ нам близка, и взгляд на эту проблематику - женский взгляд, прямо скажем - нам близок тоже.

А вот водораздел между правильными и неправильными читателями пролегает в зависимости от отношения к этой проблематике.

Первые три тома, похоже, любимы всеми НПЧами, в ом числе еще и потому, что проблематика автором уже была очерчена, но авторские ответы на поднятые вопросы либо еще не были даны (слава Аллаху), либо (слава Ему же) подавались в таком виде, что отнестись к ним серьезно никак не было возможно (скажем, авторский рецепт решения кавказских проблем России).

Раскол на ПЧей и НПЧейначался примерно с ЗИ, когда часть читателей поняла, что ЭТО ОНА ВСЕРЬЕЗ, и схватилась за голову.

Она всерьез думает, что победы _можно_ делать "из козьего дерьма и утопленных младенцев".
Она всерьез полагает, что человек, спланировавший Октавианскую Ночь - великий гос. деятель.
Она всерьез считает, что вот это вот, которое у Робера выступает основным модулятором поведения - и есть СОВЕСТЬ.
И так далее.

Дальнейшее пожирание кактуса НПЧами - это просто коллекционирование лулзов на тему авторских ответов на проблемные вопросы. А вот как автор представляет себе самоотверженность (Алва - Фердинанд). А вот как он воображает себе патриотизм (доблестное талигское офицерство, весело отступающее из столицы под развернутыми флагами). А вот это вот, по его мнению, благородство (поведение Алвы по отношению к предательнице Эмильенне). Ух ты.

Но это еще не все. Я не буду отрицать, что в нашем лулзособирательстве есть и нечто мазохистское. И я даже наберусь смелости и скажу, что именно: мы собираем эти лулзы, и при этом кто сознательно, а кто подсознательно отдаем себе отчет в том, что вокруг нас полно людей, отвечающих на те же вопросы так, как отвечает на них автор. Для них верность своему слову - это умение соблюсти его по форме и всех объегорить по сути. Для них манипуляция - нормальная и даже единственно возможная линия поведения. Для них совесть - это умение красиво терзаться в первую очередь, и лишь во вторую - направленность воли на порядочное поведение. Для них женское счастье - это найти "борова" и с протестующим (формально) визгом ему покориться.

И поступая так, как им разрешает и велит их поведенческая норма, они серьезно отравляют нам жизнь - и непосредственно, буде таких заносит в наше окружение, и попросту портя температуру "в среднем по палате".

Мы не всегда можем высказать этим людям свое "фе" непосредственно - во-первых, бывает, что мы от них зависим, а во-вторых, они не всегда декларируют свои взгляды прямо.

Опупея Камши срабатывает в этом смысле как лакмусовая бумажка. Я не хочу сказать, что НПЧи сплошь ангелы с крылышками - но именно в среде НПЧей совершенно не празднуют лицемеров, конформистов и сторонников людоедских идей типа "человк - ничто, государство - все", а вот среди ПЧей первых и третьих привечают охотно, а конформисты так и вовсе составляют простое большинство. Автор сказал "это совесть" - значит. совесть. Автор сказал "щастье" - значит, щастье и не дай Бог.

Всем спасибо. Если кто хочет возразить - уелкам.

@темы: ОЭ

22:32 

Пра Валме

Scit quid perdit
Извините, получилось опять так мало, что я под море прятать не буду.

Валме

Прежде чем говорить об этом персонаже, я прошу вас просмотреть бегло эту статью


и особое внимание обратить на эти строчки:

The Cape or The Messiah will have a Lancer who is an Anti-Hero, Ineffectual Loner, The Cowl, or even a Heroic Sociopath.
If The Hero is Not Good with People, his Lancer is likely to be more levelheaded and a social person, or even the Morality Pet in extreme cases.

Нет, следование этим паттернам – отнюдь не признак авторского ничтожества. Действительно, когда ты вводишь в повествование «Оруженосца», он категорически не должен быть копией Героя. Напротив – чем ярче контраст межде Героем и Оруженосцем, тем ярче прорисовываются оба образа.
Я уже говорила, что Алва и Окделл были удачной парой в этом смысле. И, поскольку Алва был определенно Not Good with People, Окделл был столь же определенно Morality Pet. Однако, поскольку мессификация Алвы намечалась с самого начала, на определенном этапе стало ясно, что Morality Pet герою больше не нужен, а описать правдоподобную эволюцию Окделла в нечто подходящее Мессии и скольжение вдоль Sliding Scale Of Idealism Versus Cynicism
в сторону цинизма под благотворным влиянием Алвы - мастерства не хватает.
И Камша пошла простым проторенным путем: заменила коня на переправе. Таким образом, Алва, превратившись в Мессию, получил Оруженосца типа Heroic Sociopath.
Из всех персонажей книги Валме, пожалуй, наилучшим образом выражает идейную алвоцентричность мира. Впервые он появляется в романе проигрывающим свою женщину в карты. Нормально так, не размениваясь на крысок и кошечек, как принято среди матерых урок. Но ведь Валмон стал "ярым почитателем кэналлийца", а потому – в системе книги - этическому суду не подлежит :).
Второй раз Валме входит в повествование – теперь уже надолго – когда Рокэ избирает его секундантом для своей дуэли, которую Валме в своем нарративе описывает с вуайеристской подробностью.
Вуайеристское любование Алвой Валме-репортер транслирует читателю неоднократно. Алву-побеждающего мы уже наблюдали глазами Дика – теперь то же самое, но теперь еще больше сахара. Потом нам показывают Алыу сексующегося. Алву нечисть поборающего. Алву печалящегося. Теперь Алвой восхищается не зеленый юнец, отравленный комплексом вражды, а мужчина, как бы знающий жизнь.
(Правда, когда мужчина слишком сильно любуется мужчиной, это… ну, наводит на мысли. Впрочем, автор предусмотрела такой изгиб читательского восприятия и специально включила в повествование рассказ о неудачном гомосексуальном опыте Алвы. Чтоб народ понял: ну, не сладится у них, не сладится, не сладится, и не надейтесь!)
Кроме трансляции любования Алвой и выполнения функции The Lancer, Валме играет в романе еще одну важную роль. А именно: он своим примером должен показать читателю, что такое Настоящая Дружба.
Во-первых, Настоящая Дружба возможна только между имущественно равными (ну хотя бы приблизительно) людьми. А то один будет другого угощать за свой счет либо придется вести без всякого вина и девок умные разговоры просто так. Как лохи какие-то, вроде Эпаминонда с Пелопидом.
Во-вторых, Настоящая Дружба ненавязчива. Это значит – другу нельзя дать понять, что он теперь друг. Зачем напрягать человека? Надо следовать за ним как можно равнодушнее и спасать ему жизнь с таким видом, словно для тебя это сущие пустяки.Упаси осьминог, он почувствует себя обязанным.
В-третьих, Настоящая Дружба возможна только между политическими единомышленниками. А то ведь фигня случится – разведет друзей по разные стороны баррикад, начнутся внутренние конфликты, а внутренний конфликт, мы уже знаем – признак человека неполноценного.
Ну и наконец – Настоящая Дружба и есть тот искупительный момент, который смывает все. Любую подлость, совершенную в ее имя. Любую.
Главное – чтобы это была Настоящая Дружба с Алвой. Если это Настоящая Дружба с западлом каким, типа Окделла или Альдо - то какая это дружба?
И еще одна сюжетная функция Валме - оживлять сюжет, когда Алва превратится в Мессию. Вера Викторовна почему-то убеждена, что хороший человек - это скучно. Она эту мысль озвучивает неоднократно устами разных персонажей. На самом деле это фигня, просто ВВК не может описывать хороших людей не скучно да и вообще имеет смутное представление о том, что такое хороший человек. Поэтому по мере мессианизации Алва скучнеет, и Валме приходится развлекать публику вместо него.
Но в том еще беда - и видно, неспроста - что остроумие ВВК не удается тоже. Когда Валме и Алва обсуждают "птице-рыбо-дуру", создается впечатление, что перед нами - не мужики за 30, а 12-летние подростки, впервые в жизни услышавшие анекдот про двух джентльменов и русалку.

@темы: ОЭ

17:16 

Об Уныл-куне

Scit quid perdit
Ну, а теперь поговорим о третьем столпе системы персонажей Камши – Робере Эпине (он же Уныл-кун).

Лирическое отступление. У Ильи Кормильцева в знаменитой "Скованные одной цепью" есть строчка - "Здесь мерилом работы считают усталость". Она все время приходит мне на ум, когда я вижу реакцию читателей на Робера. Ведь если говорить обо всяких мерзостях и пакостях, то его послужной список длинней, чем у Окделла. Вот, например, отзыв относительно обоих персонажей в рецензии одного из дайри-юзеров по итогам книги «Шар Судеб»:

Дожили до того, что имя Окделла стало в Талиге притчей во языцех, синонимом гуттаперчевой совести и бесчестья. Не удивлюсь, если в «Сердце Зверя» Гатти введёт специально в его честь новый хлёсткий термин, что-то вроде «перевязи Люра» :weep3:. Поистине, последний герцог Окделл оставит яркий след в истории Талига и останется в ней вечным назиданием, наполняя ужасом сердца потомков – увы, не своих. Боже, как далеко могут завести человека глупость, слабохарактерность и ленивая душа :(!

Ну а Робер, конечно, удостаивается похвалы:

Робер. Ещё один, спасшийся чудом. Хотя это ещё как посмотреть: Робера хранит его собственная совесть. Оказавшись в сложной ситуации в момент голосования судей по итогам процесса, Эпинэ выбрал самое этичное решение среди двух «неправильных», и даже сам не представляет, насколько это было жизненно важно. Для него же самого. Иноходец буквально проскакал с завязанными глазами по краю пропасти, после чего остался не только жив, но и в блаженном неведении. Всегда утверждала: честность – это самая лучшая политика!


Ну очень красиво и стройно все выглядит, если отбросить такую несущественную подробность как текст книги. Где черным по белому описано, как колбасился и мучился Повелитель Молний, пока Валентин Придд не подсказал ему простую идею проголосовать «невиновен». Дик выглядел на порядок лучше, понимая, что выносит неправедное решение, но делая это ради друга. Если говорить о слабохарактерности и душевной лени, то Дик явно выигрывает по очкам - он совершает подлость не з слабости, а из любви к Альдо, и он знает, что совершает подлость, Робер же болтается как дерьмо в проруби, никак не решит, кого ему предать-то. Но читатель благосклонен к Роберу, потому что Робер, ах, так страдает!

читать дальше

@темы: ОЭ

18:02 

Про фон эпохи – 2

Scit quid perdit
Давайте разберемся теперь с тем, как у Алвы «все получается».
В принципе этот его универсализм и владение всеми-всеми-всеми искусствами и науками, принимаемое за признаки Марти-Стью, тоже есть маркер его истинного королевства и мессианства, просто с этим архетипом Камша не сумела сработать. Но, по большому счету, все эти играния на гитарах, упражнения в хирургии и акробатический хип-хоп на улицах Фельпа – так, финтифлюшки. Давайте посмотрим, как он действует там, где он несет основную, так сказать, сюжетную нагрузку: в области войны и политики.

читать дальше
ЗЫ: Я совершенно игнорирую роль пресловутого проклятия в жизни Алвы, потому что Алва использует его только как психологическую индульгенцию. То, что Арлетта, будь она неладна, вербализует в одном из последних томов, здравый человек вербализует для себя лет этак в тридцать, а человек с реальным военным опытом еще раньше: люди умирают не от проклятий, а от того, что они смертны. Люди предают не от проклятий, а от того, что им это выгодно. А если проклятие обеспечивает тебя какими-то бонусами – то выжми из этого все, что можешь.
То, что Алва для себя это не сложил, я отношу опять же на счет непроработанности образа.

@темы: ОЭ

21:40 

О фоне эпохи

Scit quid perdit
Продолжим мы нашу линию персонажей герцогом Алвой, хоть и разжалованным в «фон эпохи», а все же одним из столпов повествования.

И начнем мы этот разговор с мнения официального авторского ПЖ Татьяны Апраксиной, которая думала, что лизнула – пардон, польстила автору, а вышло, как в песне группы «Калинов Мост» наоборот.

1) Алва, которому может быть посвящено хоть 3/4 текста – персонаж статичный. Его развитие вылущивается помаленьку из событий прошлого, но на момент развития основных событий он статичен; впрочем, как многие зрелые персонажи, как тому и положено быть по логике вещей. С ним происходят события, он находится в центре событий, он является событиеобразующей персоной (сюжетообразующим персонажем), но он не развивается как личность. Он уже развился. Где-то там, свои 10 лет назад. Мы видим "что выросло".

Развитие - в первую очередь удел «мальчиков», младшего поколения - начиная с Ричарда (деградация это тоже развитие, просто направление - вниз), заканчивая Герардом, который обозначен штрихами, но и он в плане развития интереснее, потому что он этим занимается. Алва же занимается осуществлением и реализацией. Что замечательно и увлекательно, но это движение не по вертикали, а по горизонтали. Марсель, Руппи, даже Жермон - тоже движутся по вертикали. Мне кажется, что это интереснее в сравнении.


Что человек хотел сказать – понятно. Что у него при этом получилось, в переводе с русского на русский? А получилось вот что:

читать дальше
Ну и на закуску - gutta-honey.livejournal.com/135476.html

Да, это уже психология. Но... найдите семь отличий.

@темы: ОЭ

03:46 

ОЭ - персонажи

Scit quid perdit
И, говоря о персонажах, начнем-ка мы, да-да-да, с Ричарда нашего Окделла.
Забавная ведь получается штука. С одной стороны, персонаж-то ничего особенного собой не представляет (вполне стандартный фэнтезийный йуноша, типаж «ученик воина»), но количество поклонников у него не меньше, чем у супер-дупер Алвы, а споры вокруг его личности не утихают по сей день. С другой стороны, автор его отчетливо ненавидит, деволюция героя после 4 тома и бесконечные инвективы в его сторону из уст других персонажей ярко это показывает.

Что такое? В чем интрига? Почему Окделла так любит зритель и ненавидит автор? Начнем ab ovo.

читать дальше

@темы: ОЭ

Логово украинского железнобрюха

главная